Эльчин Сафарли: Женщина со вкусом никогда не выберет мужчину, который не соответствует ей

В своих книгах он пишет о себе, своих воспоминаниях, детстве и чувствах, — видимо, поэтому его истории так подкупают читателей. На прошлой неделе писатель Эльчин Сафарли приехал в Киев, чтобы представить свою первую книгу, переведенную на украинский издательством BookChef. Мы встретились с ним до презентации и поговорили о его подходе к работе, об отношении к родительству, религии, идеям гендерного равенства и, конечно, о «вкусных» книгах.

Эльчин, я знаю, что вы первые свои три книги считает несколько слащавыми. Вы не хотите, чтобы люди начинали знакомство с вашим творчеством с них?

Я не отдаю прав на перевод на эти книги, не хочу, чтобы они переводились на другие языки. Мне не нравится, как они сделаны технически в силу того, что мне не хватало профессионализма. Его, на самом деле, никогда не хватает, ты же постоянно учишься, но и идеологически те книги для меня немного резки и импульсивны. И я бы не хотел, чтобы те, кто меня не знают, знакомились с Эльчином Сафарли, взяв книгу с полки моего раннего творчества. Я бы порекомендовал «Я хочу домой», «Расскажи мне про море», которую вы держите в руках. А две недели назад я презентовал самую свежую — «Когда я вернусь, будь дома».

 

Вы по натуре — перфекционист?

Я очень требовательный к себе. Но я учусь принимать те книги как часть своего пути. Сейчас я стал очень ответственно относиться к тому, что говорю и пишу, а тогда в силу своего молодого возраста ляпал, что до сих пор не могу с этим разобраться, ведь люди могут прочитать те книги и сделать какие-то не слишком полезные свои выводы.

Ваша фишка — это атмосферность. А сюжеты откуда берете?

В той книге, которая сейчас переводится на украинский, уже более-менее проявляется уже сюжет, но, правда, мой конек — это атмосфера: я забираю вас и приглашаю в путешествие со мной. А сам процесс начинается так: я вижу картинку (у меня кинематографическое мышление), у меня в голове происходит раскадровка и потом перекладываю ее на слова. Вот поэтому я люблю Instagram не только как способ продвижения себя и своего продукта, но в первую очередь как возможность поделиться красивыми кадрами, которые я вижу в красочной бурлящей жизни Стамбула.
И сколько времени у вас уходит на написание одной книги?

Полгода. Я стараюсь дисциплинировать себя, а не валяться на диване и жаловаться на отсутствие вдохновения. Ну или два дня поваляюсь, а на третий встаю, диван все-таки очень затягивает. И у меня не хватает терпения подолгу заниматься одной книгой, я стараюсь быстро завершать работу.
Вы родились в Баку, но большую часть жизни живете в Стамбуле. Что означают для вас эти города?

 

Баку — это начало. Стамбул — дом и много еще всего. Большое счастье, когда ты получаешь удовлетворение от жизни в своем городе. Я, например, когда сажусь в самолет, уже скучаю по Стамбулу, по своему району Мода, по нашей набережной, по бездомным животным, которые живут в абсолютной сиесте и ждут меня. Сейчас есть тенденция, что все куда-то рвутся за каким-то аморфным счастьем, но быть на одной волне со своим родным городом, местом, страной — вот оно счастье. Я приехал в Стамбул не для того, чтобы его покорять. Я поехал туда уже счастливый и с деньгами, ведь работал я с 16 лет. Я поехал туда за любовью и мечтой.

Я недавно посмотрела фильм-портрет о вас «Наедине со всеми», и узнала в кадрах Киев…

О, это было несколько лет назад, мне кажется, что это было будто бы в прошлой жизни. С тех пор многое изменилось: восприятие мира, отношение к жизни, к самому себе. И это прекрасно, я надеюсь, что такой рост к лучшему.
В том видео, рассказывая о своих ценностях, вы говорили о матерях, что вы не понимаете, когда дети портят отношения с ними.

Ну с тех пор, конечно, все изменилось. Мне тогда было 27 лет, а сейчас 33.
Повзрослели?

 

Это, скорее, про внутренне взросление. У каждого человека ведь свой внутренний возраст. Есть люди, которые вообще никогда не повзрослеют и так и живут вслепую. Речь о другом. Да, я помню ту цитату. У меня отношения с мамой очень дружеские и абсолютно гармоничные, при том что бывали и сложности. И это нормально. Я, вообще, убежден, что мальчика должен воспитывать папа. Мужчины обмельчали и стали избалованными именно из-за тех женщин, которые их воспитывали в одиночку. Я понимаю, конечно, что в жизни складываются ситуации по-разному. Но у мальчика обязательно должно быть общение с мужчиной. В силу того, что мой отец — пилот и много летал и летает, у меня было недостаточно общения с ним. И я чувствую этот пробел. Мне пришлось приложить много сил, чтобы это в себе исправить. Но у меня вообще нет никаких претензий к родителям, и я не понимаю этой моды, когда люди всю вину сваливают на страну и родителей, которые «им что-то недодали». Я от этих претензий освободился. Проживать нужно жизнь так, как вы того хотите, а не как хотят родители. Иначе потом вы их никогда не простите. Единственное, что родители могут дать ребенку, любовь и заботу в определенный период. Если бы я слушал своих родителей, наверное, ничего бы не было. Моя мама не понимала о чем я говорю, о каких там книгах, но она говорила: «Ок, я рядом, я попытаюсь как-то помочь». Я потому и посвятил ей так много книг. Но и я хороший сын.

Все мы взрослеем и формируемся в разных семьях, на разных улицах, в разных городах, разных странах, и невозможно предугадать, где вы родитесь и в какой семье. Но вы можете приложить усилия для того, чтобы устранить в себе этот пробел наедине с собой, а не ждать, что кто-то придет и исправит это за тебя.
И как вы устранили это в себе?

 

У всех это происходит по-разному. Но, прежде всего, нужно заглянуть вглубь себя, познакомиться с собой, понять, кто ты есть, и не бояться себя. Мы же почему сбегаем в объятия, компании, к алкоголю? Потому что боимся себя. Но если тебе хватает смелости узнать себя, ты находишь эту неполадку и начинаешь работать. Мне помогает спорт, в частности бег разгружает голову и дает возможность более трезво, без эмоций посмотреть на ситуацию.

Я учусь понимать всех людей. Другое дело, что я не все принимаю, но я стараюсь не осуждать. Нет единого механизма, который бы подходил всем. И сейчас я понимаю тех, кто не может выстроить отношения с родителями. Так что, я уже не согласен с теми категоричными высказываниями, которые были свойственны мне в юном возрасте. Каждый человек проживает свою жизнь, как может. А свою категоричность я оставляю для работы, в этом я не могу быть расслабленным и требую как с себя, так и со своей команды.

А для вас родительство — это что?

Родительство — это безусловная любовь. Ты приводишь в этот мир ребенка, потому что ты этого хочешь. В моем случае это было так — это желание поделиться с этим человеком огромным количеством любви, а не то чтобы ждать, что он подаст мне воды на старости лет. Надеюсь, мои гонорары будут меня кормить и я смогу нанять себе сиделку. Хочется просто вырастить хорошего человека. А еще хочется провести работу над ошибками. Все, что я недополучил, я компенсирую это своему ребенку — это первое. А второе — это же еще одна возможность вернуться в свое детство, ну а как ты еще объяснишь, что залез под стол? И еще один момент, родительство — это возможность прочитать еще раз свои любимые детские книги. Вслух. И объяснять ребенку что-то новое, когда он удивляется. Это мы, взрослые, уже ничему не удивляемся. А дети… они всегда изумляются, и это такое крутое чувство.

Читай продолжение на следующей странице