ЛУЧШЕ ВСТРЕТИТЬ СОРОКАЛЕТИЕ С СОРОКА КОШКАМИ, ЧЕМ С ОДНИМ МУДАКОМ

Вот как поступить в этом случае? Сейчас кто-нибудь скажет, что, мол, была бы умная баба — скрыла бы доход (Как, чёрт возьми? Прийти в театр с рюкзачком китайского пошива и попросить подвезти в Бутово?), потому что мужики не любят хорошо зарабатывающих, ко-ко-ко, да так всю жизнь одна будешь! А я вам отвечу словами одной френдессы с Fb: уж лучше встретить сорокалетие с сорока кошками, чем с одним мудаком.

 

У этого романа были все шансы на то, чтобы «жить долго и счастливо». Мужчина соответствовал всем требованиям: сильный, щедрый, сексуальный, красивый и умный. Это не пять разных мужчин, а один. В третью встречу, мы пошли в театр. Он сел рядом, посмотрел мне в глаза, улыбнулся, протянул руку к моей руке… И тотчас ее отдернул.

На коленях у меня лежал клатч.
— Недешевый бренд! — не без удивления кивнул он головой на клатч.
— Ну да, сумки и обувь должны быть дорогими! — улыбнулась я, радуясь, что мужчина разбирается в хороших вещах.
— А кто подарил? — в его голосе прозвучали нотки ревности.
— Сама купила! — ответила я, на этом беседа о сумочках закончилась.

 
После спектакля он предложил подвезти меня до дома, я с радостью согласилась. Когда мы оказались у моего подъезда, он посмотрел вверх на дом, и задал ничего не значащий вопрос:

— Снимаешь или своя?
— Снимаю — улыбнулась я, — На свою в этом районе еще не заработала!
— Но здесь и аренда дорогая!
— К счастью, могу себе позволить…

Я видела, как изменилось его настроение, но не поняла, в чем дело. Он быстро чмокнул меня в щечку, прыгнул в машину и уехал. Через час от него пришла смс: «скажи честно, кто снимает тебе квартиру?». Тут уже настроение испортилось у меня. Отвечать не стала.

На следующий день ближе к вечеру он позвонил, мило побеседовали. Его вчерашняя паранойя вроде бы отпустила, он снова был прекрасен. Сказал что соскучился, что сейчас приедет — у него для меня сюрприз. Приехал. Поцеловал меня в щеку, быстро огляделся и прошел в туалет. Когда он вышел, на нем лица не было.

 

— Так я и знал, — процедил он сквозь зубы, — если бы это хотя бы была бабушка-флэт, я бы еще поверил тебе. Но ТАКУЮ квартиру одинокая девушка не может себе снимать сама! Ты говорила, что работаешь в журнале. Но я пробил тебя по всем работодателям Москвы, ты нигде не числишься! Ты безработная!

— Я же тебе говорила, что работаю на фрилансе. И не только в журнале, у меня три…
— Да-да, три работы, ты говорила! Теперь я понял. В эскорте, в борделе и на панели! Пашешь как пчелка!
— Выйди вон из моей квартиры, — спокойно ответила я.

 

Конечно, он не вышел. Еще десять минут он бушевал, выдавая, что ему не нужны отношения с продажной тварью, что у меня не получится его одурачить, так что я помру беззубой заплечной у трассы, когда никто не захочет мне платить за пользование моего потасканного тела. Остановить его удалось только звонком в полицию. Когда он понял, что сейчас его заберут в отделение, он ушел, напоследок обозвав меня еще пару раз.
То, что он шовинист — понятно. Иначе веру в то, что женщина неспособна сама заработать себе на аренду в недешевом районе и даже на чертов клатч, никак не назвать. То, что идиот — тоже. Иначе бы не верил, что если трудовая книжка нигде не лежит, человек не работает.